Из воспоминаний Кунашука Ивана

После окончания Васильковского военного авиационно-технического училища я был направлен в Среднеазиатский военный округ в г. Ашхабад для формирования эскадрильи огневой поддержки. 27 декабря 1979 г. нас подняли по тревоге и перебросили в г. Кушка. О том, что полетим в Афганистан, не говорили, но мы догадывались.

1 января 1980 года перелетели на аэродром Шинданд, запасной аэродром был в Герате. Наша эскадрилья обеспечивала огневое прикрытие колонн, которые входили в Афганистан со стороны Кушки и двигались в направлении Герата, Шинданда, Кандагара. Основным предназначением эскадрильи стал контроль западных провинций и прикрытие границы с Ираном.
Полтора года жили в палатках по двадцать человек, потом достроили щитовые домики. Дружили, не глядя на звания.

Служил я в наземном обеспечении эскадрильи вооружением, но доводилось вылетать на задания десантником, участвовал в вылетах на караваны со спецназом – два борта МИ-8 летят ниже, а мы – МИ-24 – прикрывали сверху. Они садятся, обыскивают караван на предмет оружия из Пакистана, а мы сверху по кругу ходим, прикрываем. Если ничего не находим, то отпускаем, а если оружие есть, то – в вертолёты и царандою (войска Министерства внутренних дел Афганистана) сдаём.

На аэродроме Шинданд рядом с нашими двумя эскадрильями стояли еще две афганские. Мы общались с афганскими лётчиками, ходили в гости, но не по одному, – опасно – а по четыре-пять человек и с оружием. Они дружелюбные, улыбаются, а потом – раз – и наш человек пропал.

В магазинах полным-полно дефицитных в СССР товаров, а сами афганцы жили в нищете, голодали. Земля – песок и камни, орудия труда –деревянные сохи. Если арык рядом, они выращивали рис.

Родные не знали, что я в Афганистане, пока не приехал в отпуск: было начало мая, а я с чёрным загаром, пришлось сказать, где я служу.