Из воспоминаний Сидякова Николая

149-й полк 201-й дивизии дислоцировался в Кундузе, а штаб 3-го батальона размещался в Баглане. Как известно, Багланов всего три. В центральном вместе со штабом стоял и наш отдельный разведвзвод.

Я попал в подразделение по воле случая. В учебке в Термезе меня готовили как оператора-наводчика САУ. А когда прибыли в полк, пришел капитан, посмотрел на нас, новобранцев, видно, оценивая физические данные, поинтересовался, кто умеет хорошо стрелять. Дома, во время учебы в строительном училище, я ходил в секцию на стрельбу. Сказал об этом. Капитан отобрал шесть человек, в том числе меня. Так вместо артиллериста стал я бойцом отдельного разведывательного взвода.

В основном мы работали в зоне ответственности батальона, чистили окрестности, где стояли «точки». Когда шли колонны, блокировали дорогу, держали под прицелом подступы к мосту. «Духи» совершали вылазки в основном по ночам. Но в «зеленке», бывало, серьезные перестрелки вспыхивали и днем.

Если начиналась заварушка, моей задачей было обнаружить и нейтрализовать расчет тяжелого оружия, например, миномёта или пулемёта. Однако чаще пришлось иметь дело с гранатометчиками - в моей боевой практике таких случаев было несколько. Стрелял я из СВД-40, рядом со мной всегда находился приданный мне автоматчик - это был Андрей Попруга, отличный парень с Украины. Если позиция вскрывалась противником, он меня прикрывал. Но и так после каждого выстрела мы сразу же уходили на новое место. На задании общались с Андреем жестами. Со временем понимали друг друга настолько, что, если захотели, могли бы и анекдоты на пальцах беззвучно рассказывать.

Винтовка моя била замечательно, все было отрегулировано и подогнано, как надо. Однажды увидели: далеко-далеко бежит шакал. По дальномеру до него было 1300 метров. Поспорили с Андреем, что я его возьму с первого выстрела. Прицелился. Бахнул. Шакал завертелся и упал. Потом шли мимо, глянули - я попал ему в загривок, прямо за ухом.

Мы охотились за «духами», а они за нами. Между центральным и южным Багланами есть место, называлось 7-я улица. Там болото с густыми камышами, а рядом находился один из наших постов. Однажды утром поднимаемся по тревоге. Говорят: нападение на заставу у 7-й улицы. Быстро на броню и туда. Местность знакомая, все шесть наших постов мы регулярно посещали и «обрабатывали». Подобрались, но спасать уже некого. Застава вырезана под корень. Зрелище просто жуткое, наверное, самое жуткое, что я видел на войне. В карауле у них стоял молодой пацан, скорее всего он кимарнул, а «духи», видно, их «пасли», сидели где-то рядом. Вот и все, получайте похоронки...

В другой раз в районе 7-й улицы пошли прочесывать «зеленку» и наткнулись на замаскированную позицию «эресов». Реактивные снаряды уже на пуске, стоит аккумулятор, от него тянутся провода, рядом в пластиковую банку налита вода, там плавает поплавок с медной пластинкой снизу. Вода потихоньку уходит через пробитую иголкой дырку. Когда вся вытечет – может, только через сутки-другие – контакты замкнутся, «эресы» полетят на наш гарнизон. Хитро сделано: когда наша артиллерия ударит в ответ, попадет в пустое пространство.

Провода незаметно перекусили, устроили засаду. Лежали в ней трое суток. Но «духи» чинить пусковую установку так и не пришли. Наверное, что-то почуяли.

Орден Красной Звезды я получил за выход из «духовского» капкана. В районе шла большая операция, мы вместе с солдатами-афганцами выдвинулись зачистить один кишлак, где могли укрываться недобитые мятежники. Прочесали одну улицу, потом двинулись туда, где огороды смыкаются с «зеленкой». Увлеклись и не заметили, как основные силы покинули кишлак. И тут по нам стали бить откуда-то из «зеленки». Потом от огородов - отрезая путь назад.

Я, еще два сержанта и командир взвода капитан Юрий Левицкий - всего нас четверо было - оказались среди «духов». Отстреливаемся, комвзвода говорит: беречь патроны. Тут, конечно, мне выпала работа. Повалил несколько «духов», и мы выскользнули, ушли дальше. Повстанцы шарили по «зеленке» двое суток, и двое суток мы от них бегали - без водички во флягах. Патроны израсходовали почти все. Один я держал в рукаве - если что, то этот последний будет моим.

Но обошлось... Обманули мы душманов и, в конце концов, большим кругом вышли к своим. Все остались живы и невредимы, хотя «духи» нам порой наступали на пятки. Такая вот вышла история. Последний патрон, о котором упомянул, я привез из Афгана с собой. Теперь храню его, как дорогой сувенир.