На медали Праведника мира написано изречение из Талмуда: «Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир». С 16 ноября 2004 года почетное звание «Праведник народов мира» принадлежит нашей землячке Флории Будишевской.

Совершать подвиги можно не только на полях сражений, но и в глубоком тылу врага. Подтверждение этому – судьба Флории Будишевской, отдавшей свою жизнь за спасение людей и помощь партизанам. Просто ли это – прятать от смерти человека, твердо зная, что за это будете казнены, спасать чужих детей, рискуя жизнью собственных?

Историю Флории мы знаем благодаря книге Сергея Смирнова «Брестская крепость» и памяти спасенного ею мальчика Романа Левина, ставшего впоследствии писателем и рассказавшего «о своей польской маме», о Жабинке, трагических 1942-1944 годах в своей книге «У Вас доброе сердце, мадам…».

Флория родилась в Каменце, где жила с родителями и сестрой, затем семья переехала в Брест. Училась в гимназии, где познакомилась с Соней Фефер, дочерью аптекаря, с которой судьба снова сведет в Жабинке в годы войны. Женщина прекрасно знала немецкий язык. Была замужем за машинистом поезда Рышардом, в 1929 году у них родился сын Мариан. Какое-то время молодая семья жила в Белостоке, затем переехали в Жабинку, где поселились по улице Тадеуша Костюшко, ныне Ленина дом № 34. На этой же улице жила сестра Флории Лёля. Еще до войны Будишевские расстались. После воссоединения Западной Беларуси и СССР Флория работала в бухгалтерии дистанции пути.

Когда началась Великая Отечественная война, и Жабинку оккупировали немецкие войска, Флория устроилась экономкой к немецким офицерам: бецирксляндвирту Гильнеру, заправлявшему сельским хозяйством по Жабинковскому району и крайсляндвирту Вальтеру Шульцу, заведовавшему административными вопросами района, и поселилась в доме, который они занимали, ныне улица Кирова, д. 46. Бецирк был простым немецким крестьянином из-под Вердера. Колхозы и совхозы новая власть не ликвидировала, так было удобней вести дела и изымать продовольствие для нужд Рейха. Этим и занимался Гильнер.

Офицеры жили в разных половинах дома, по району ездили вместе. По характеру они были совершенно разными и имели большую разницу в возрасте – Гильнер годился Шульцу в отцы.

В обязанности Флории входило: топить печь, готовить еду в течение дня, накрывать и подавать на стол. Здесь же столовался начальник жандармерии Эдвард, который симпатизировал и покровительствовал Флории. Находясь в постоянной и непосредственной близости к немцам, Флории удавалось узнавать секретную информацию.

К Будишевской часто обращались за помощью жители дальних и ближних сел района: уговорить немцев не забирать последнюю корову, не отправлять в Германию сына или дочь. Женщина пыталась помочь, чем могла, используя свой острый ум, женскую хитрость и обаяние. Часто при виде ее начальник жандармерии Эдвард цитировал строчки «В этой Богом забытой глуши / Вы, мадам, – утешенье души, / Потому благодарен я вам, / у Вас доброе сердце, мадам». Да и внешне Флория выделялась на фоне местных женщин: «среднего роста, несколько полноватая, с аккуратно, даже нарядно убранными волосами и нежными, достаточно выразительными чертами лица» [10, стр.18].

Роман Левин, спасенный Будишевской еврейский мальчик, попал в Жабинку после уничтожения местного гетто, накануне расстрела «восточников». 22 июня 1941 года он, двенадцатилетний мальчишка, встретил в Бресте. Отец Романа, будучи офицером НКВД, с начала войны ушел на фронт, и с тех пор родные его больше не видели. Дедушка погиб в первый день войны. Мать Романа, считая, что они будут в большей безопасности, если уедут из города, вскоре устроилась работать в деревне Петровичи близ местечка Жабинка, куда и переехали с Романом, а дочь батрачила в соседней деревне. Бабушку они не успели забрать к себе – она погибла в Брестском гетто.

Мама и старшая сестра Тамара расстреляны фашистами в октябре 1942 года. Мальчику чудом удалось спастись от расправы: когда эсэсовцы и полицаи окружили деревню Петровичи, мама велела ему спрятаться под нарами за чемоданом, при обыске его не заметили.

После этого несколько суток бродил босиком по окрестным лесам, болотам беспомощный голодный мальчишка, пока не вышел к деревне Стеброво, где его приютила добрая женщина по имени Дарья Федотовна. Однако когда они явились к войту за разрешением на проживание, тот отправил мальчика в сопровождении старосты в Жабинку к коменданту полиции Гудыме – очень жестокому и подозрительному человеку, – а тот после разбирательств передал задержанного начальнику немецкой жандармерии Эдварду, приказавшему расстрелять Романа.

Находившаяся в это время за дверью Флория Будишевская, услышала разговор немца с мальчиком и смогла уговорить последнего не убивать его, а отдать ей для помощи по дому.

Флория воспитывала сына Мариана, ровесника Романа, и для еврейского мальчика она стала второй матерью. Из чувства самосохранения он скрыл свое настоящее имя и жил в доме открыто как один из членов семьи под именем сироты Вити Калинчука. Флория называла его на польский манер Витэк. Он проводил много времени со своей польской мамой и ее сыном и в воскресенье сопровождал их в местный костел. Флория подарила мальчику маленький серебряный медальон-иконку, такую же как была у Мариана. Примерно через полгода после появления Романа Левина у Флории случилась история, едва не стоившая ему жизни – на службе в костеле его узнал управляющий из Петровичей по прозвищу «Капелюшник», так как всегда носил широкополую шляпу. Он попытался узнать у Будишевской, что за мальчика она приютила, сказал, что очень похож на еврейского пастушка, которому удалось сбежать из-под расстрела. Флория как могла попыталась убедить управляющего, что он ошибся. «Польская мама» знала, что Роман – еврей и представляла последствия, если это обнаружится. После этого случая мальчика перестали брать в костел.

27 октября 1942 года во дворе Жабинковской гмины собрали семьи «восточников» для регистрации и, якобы, депортации на родину. Женщины с детьми покорно приходили и приезжали из окрестных деревень, надеясь, что действительно отправятся домой. Флория появилась здесь, когда уже людей строили в колонны, чтобы вести к месту расстрела. Будишевская с семьями командиров, осевших здесь в пору оккупации, не была знакома, но знала некоторых, кто переселился сюда в 1939 году, в основном железнодорожников. Среди них была Татьяна Демьяновна Калинина с сыном Павлом и дочерью Валентиной. Ее муж до войны был главным бухгалтером на железной дороге и помог Флории устроиться на работу в бухгалтерию. Флория стала просить за семью Калининых и ей разрешили их увести, на выходе со двора получилось забрать Шуру Чуфарину с маленьким сыном. Шуру, паспортистку из милиции, она знала по курсам кройки и шитья. Кто-то еще попытался примкнуть к этой группе, но полицаи преградили дорогу остальным.

Флория поселила спасённую ею семью «восточников» Калининых в своем доме на ул. Костюшко, а Шура Чуфарина с сыном ушла в деревню Озяты, где вскоре наладила связь с партизанским отрядом Сергея Шиканова.

Вместе с тем Флория находилась под пристальным вниманием коменданта Жабинковской полиции Гудымы, который давно подозревал ее в укрывательстве подруги-еврейки Сони, дочери хозяина жабинковской аптеки, фармацевта Фефера. Накануне ликвидации Жабинковского гетто Флория предупредила Соню о готовящейся карательной акции. Подруга замешкалась, пытаясь спасти своих родителей, поэтому только в последний момент она смогла огородами уйти и спрятаться на чердаке в доме, где служила Флория. Будишевская искала возможность переправить Соню в деревню, подальше от Гудымы, но обстоятельства так складывались, что это оказывалось невозможным. Через месяц Флория рискнула перевести подругу в дом, прятала ее в подпечке, и только на ночь Соня могла выходить из своего тесного убежища.

В июне 1944 года Гудыма донес в СД (разведывательная служба СС) на Флорию, что она связана с партизанами, а немецкий начальник жандармерии Жабинковского района покровительствует ей. В наказание Эдвард был отправлен на фронт. Перед отъездом он встретился с Флорией, посоветовав ей уехать вместе с мальчиками. Однако Флория не могла покинуть Жабинку, от нее зависели жизни других людей: Сони Фефер и семьи восточников Калининых.

Незадолго до освобождения Жабинки, в июле 1944 года, Флорию арестовали. Провели обыск в ее доме на улице Костюшко, а затем увезли в брестскую тюрьму. Сестра Лёля попыталась выкупить Флорию из тюрьмы, но не получилось. Не смог помочь и Гильнер, временно нанявший Лёлю для работ по дому, он занимался предстоящей эвакуацией. Будишевскую пытали, травили собаками, жгли огнем и расстреляли вместе с другими заключенными Брестской тюрьмы накануне освобождения Бреста.

Трагически сложилась и судьба Сони Фефер. После ареста Флории мальчики Витэк Калинчук (Роман Левин) и Мариан Будишевский решили вывести ее из Жабинки в деревню. Им удалось выйти из местечка и спрятать Соню в ржаном поле, оставив дожидаться их, а сами помчались на улицу Костюшко, где шел обыск дома Флории, надеясь, что это недоразумение и ее отпустят. Когда мальчики вернулись за Соней, той не оказалось на месте. Поиски не дали результатов. Тогда ребята двинулись навстречу приближающемуся фронту, встретили советские войска и расстались. Роман надеялся найти своего отца, а Мариан отправился к своей тете в Каменец. Только через 15 лет Левину стали известны обстоятельства исчезновения и гибели Сони Фефер. Оставшись одна, Соня решила самостоятельно искать спасения, чтобы не подставлять под удар мальчиков. Вышла на дорогу и двинулась вдоль обочины. Увидев едущего на велосипеде полицая, запаниковала и бросилась обратно в рожь. Это показалось полицаю подозрительным, он выстрелил и убил беглянку.

После войны бывший командир партизанского отряда им.Чернака Сергей Шиканов, пытаясь восстановить доброе имя Флории, рассказывал о ее помощи партизанам. Будишевская помогала разоблачать провокаторов, внедренных в отряд им.Чернака. Благодаря ей и Соне Фефер в новогоднюю ночь с 1943 на 1944 год партизанский отряд был обеспечен медикаментами. В начале войны отец Сони припрятал в погребе аптечного склада медикаменты, о которых никто не знал, кроме дочери. Соня рассказала о тайнике Флории, передавшей информацию партизанам через Чуфарину.

Жители Жабинки по-разному относились к Будишевской, на долгие годы был забыт ее подвиг, но маленький еврейский мальчик с большим сердцем Роман Левин помнил о «своей второй маме», рассказал о ней писателю Сергею Смирнову, посвятил ей свои книги и добился того, что в 60-летнюю годовщину смерти Флории Яд Вашем – израильский мемориальный комплекс истории Холокоста – присвоил ей почетное звание «Праведник народов мира». Оно в соответствии с определением Закона о Яд Вашеме стало широко известным во всем мире, является синонимом чести, человеческого героизма и означает победу добра над силами зла.

Звание Праведника мира присуждается при соответствии следующим критериям:

• инициатива спасения принадлежит спасителю;
• наличие четкой связи между действиями спасителя и фактом спасения;
• спаситель осознавал и подразумевал именно спасение еврея;
• действия спасителя не были мотивированы получением денежного вознаграждения, и если он брал деньги, то лишь для того, чтобы обеспечить успех спасения, а не с целью обогащения;
• существовала реальная опасность для спасавшего и его близких. В особых случаях принимается во внимание экономическое и общественное благополучие спасителя;
• все выше перечисленное подтверждается свидетельствами выживших или наличием подходящих документов.

На начало 2023 года праведниками признано более 28 тысяч человек из 51 страны, в Беларуси – более 800, среди них – наша Флория.